Леонид Цой: "Одиночные пикеты - это полезно"
Год назад мы разговаривали с психологом, активистом, художником Леонидом Цоем о гражданском обществе, психологии и политике. Год спустя мы решили спросить Леонида, изменились ли его оценки происходящего
В каких проектах ты сейчас работаешь?
Проектов у меня сейчас немного — в основном исследование, посвящённое теме насилия в психоневрологических интернатах. Я его только что закончил. Сейчас ходят разговоры, что можно будет её издать. Но пока это просто учебное исследование.

Я работаю один. Я начал эту работу в тот момент, когда пошел учиться во Французском колледже и ПОШПЧ, два года назад. Уже тогда было понятно, что происходит за дверями интерната. Можно сказать, я и учиться пошёл, чтобы получить инструменты для анализа своей работы. Мне было это интересно, как с правовой точки зрения, так и с антропологической, социологической.
Администрация интернатов разрешает тебе общаться с пациентами?
Мне, в общем, достаточно того материала, который я уже собрал во время работы. Поэтому за доступ в отделения не борюсь.
Психологией сейчас занимаешься? Есть у тебя свой кабинет?
Да, я как раз только что закончил прием. Кабинета пока нет, это болезненная тема. Предпочту не отвечать на этот вопрос.
По каким вопросам к тебе можно обращаться?
Главное, чтобы клиент наблюдался у психиатра
Проще ответить чем я не занимаюсь. Например, не работаю с детьми. Раньше я говорил, что не принимаю людей в состоянии острого психоза, но сейчас таких ограничений уже нет. Главное, чтобы клиент наблюдался у психиатра. Я мало кого отправляю к другим специалистам. Мир людей, которые ходят на психотерапию, пока невелик. Поэтому бывает много пересечений и приходится кому-то отказывать, не потому что я не могу справиться, а потому что у нас много общих знакомых.
Активизмом сейчас занимаешься? Участвуешь в акциях?
Нет. Но, если будут идеи, займусь. Ближайший перфоманс планируется в конце года и не в России. Я помогаю проекту «Широта и долгота» устраивать выставки художников, живущих в психоневрологических интернатах.
Художники, которые участвуют в проекте, могут творить свободно или в рамках заданной темы?
У нас не директивный подход.

Последняя выставка была у художника Александра Минина на прекрасной площадке — в библиотеке Лермонтова. Он создает сюрреалистические рисунки и пишет для них интересные стихи. Его картины ассоциируются с работами американского художника Генри Дарждера (Henry Darger).

Ты считаешь себя в большей степени психологом или художником?
Раньше у меня были проблемы с тем, чтобы совместить свои идентичности. А сейчас я понимаю, что между этими двумя практиками не такая уж и большая разница. Я занимаюсь терапией.
Ходишь на митинги?
Нас пока не расстреливают и не раскатывают катком
В прошлом интервью я ответил как-то по-снобски и обесценивающе на этот вопрос, а сейчас вижу в митингах гораздо больше смысла. Те, кто на них ходит и стоит в одиночных пикетах — большие молодцы - это их заслуга, что нас пока не расстреливают и не раскатывают катком по асфальту. С тех пор я успел постоять в одиночном пикете в поддержку ребят из «Дела Сети». Мне казалось, что это будет страшно и малополезно. А оказалось, что это очень даже полезно, по крайней мере, для меня самого, и не очень страшно. Хотя страшновато, конечно. Подобралась хорошая компания.
Страшно на сколько от 1 до 10?
На четыре.
Разговаривала Алла Игнатенко, использованы фотографии со страницы Дарьи Апахончич в Фейсбуке
Поделиться
Хотите еще больше интересных материалов? Подпишитесь на рассылку
Санкт-Петербург, улица Достоевского, 34
Хотите узнавать наши новости в удобной для себя форме? Подпишитесь на рассылку
Made on
Tilda